Подтвердить нельзя опровергнуть

Тройка фильмов-фаворитов сформировалась еще в первой половине фестиваля: это «Дикая лошадь» Мартина Макдона, «Возможная любовь» Ли Чхан Дона и «Неизвестная женщина» Май эль-Туки. Дальше к числу фаворитов добавился «Дау» Ильи Хржановского (признан в России иностранным агентом), получивший комплиментарные оценки международной, в частности англоязычной, прессы. И хотя по-прежнему есть охотники вытягивать шлейф многочисленных скандалов, сопровождавших этот долгострой, его встретили на фестивале с энтузиазмом. Журнал The Hollywood Reporter по эпическому размаху даже сравнил «Дау» с «Алчностью» Эриха фон Штрогейма и «Войной и миром» Сергея Бондарчука.

Зона скандала освободилась для израильского фильма — единственного документального в конкурсе. Но, скорее всего, картине «NAZA» уготован не скандал, а триумф. Его официальная премьера завершилась овацией длительностью 24 минуты — самой долгой за всю историю фестиваля. Впрочем, и к этому фильму могут возникнуть вопросы.

Его название даже фонетически рифмуется с Газой. Но на самом деле NAZA — военный акроним, своего рода эвфемизм для обозначения израильской разведкой гражданских лиц, обреченных погибнуть в ходе ракетной атаки.

Например, израильтяне хотят уничтожить хамасовского боевика и целятся в помещение, где в это время находятся члены его семьи — женщины и дети — или просто случайные люди, и они заведомо оказываются обречены. То, что на войне погибает множество невинных или попавших под раздачу, не вызывает сомнений. Но фильм — о том, что количество сопутствующих жертв целенаправленно программируется: иногда их может быть 6, иногда — 15 или даже 20, и это число заранее вводится в расчетную формулу обстрела.

Так ли это на самом деле? Картина строится на анонимных свидетельствах израильских военных. Интервью с ними в целях конспирации снимали ночью на крышах Тель-Авива. Такая осторожность объяснима, но сам съемочный метод вызывает сомнения. Лиц говорящих не видно, и не очень понятно, почему все они — в количестве 24 человек — решились давать такие показания о секретной системе массовых убийств. Тем более что относятся они к ней по-разному. Одни считают бесчеловечной и даже определяют как геноцид, другие подчиняются и закрывают глаза на моральный аспект. Фильм предлагает принять анонимные интервью на веру, в то время как их нельзя ни подтвердить, ни опровергнуть. Как в случае «казнить нельзя помиловать»: все зависит от того, где поставить запятую.

В титрах фильма — имена Юваля Абрахама и Рахель Шор, они же соавторы картины «Нет другой земли», завоевавшей в прошлом году документальный «Оскар». «NAZA» продюсирована при участии газеты Guardian и Джонатана Глейзера, чей фильм «Зона интересов» тоже имеет оскаровскую награду. Но авторитетные имена не снимают вопроса о двойственной природе документального образа. С одной стороны, он обладает магией достоверности, с другой — легко становится орудием манипуляции и пропаганды, что хорошо известно по классике документалистики: от Дзиги Вертова до Лени Рифеншталь.

Скорее всего, большинство зрителей, не имеющих опыта профессиональной экспертизы, будут воспринимать фильм на чисто человеческом уровне. Кадры превращенной в руины Газы, ее жителей, в отчаянии ищущих своих близких под завалами, контрастируют с картинами роскошных небоскребов ночного Тель-Авива — это сильный эмоциональный удар. Глава жюри Мэгги Джилленхол поставлена перед трудной задачей: сравнить единственную документальную ленту с двумя десятками игровых. Многим запомнилось ее высказывание в самом начале фестиваля о том, что любое кино неизбежно является политическим и что оно помогает людям ощутить эмпатию внутри себя. Похоже, «NAZA» вполне укладывается в эту формулу.

Вверху: Режиссёры Рэйчел Сзор и Юваль Абрахам во время 24-минутной овации после премьеры фильма «NAZA» на 83-м Венецианском международном кинофестивале, 10 сентября 2026 года.
Фото: Andrea Avezzù © Предоставлено Archivio Storico La Biennale di Venezia.