ПИОНЕРКА ЖЕНСКОЙ РЕЖИССУРЫ

Сегодня исполняется 95 лет МАРТЕ МЕСАРОШ, одной из пионерок женской кинорежиссуры. Вспоминаю о ее фильмах и о встречах с этой феноменальной женщиной.

С самого начала жизнь Марты была словно написана для большого драматического кино. Ее отец, скульптор-коммунист Ласло Месарош, эмигрировал с семьей и четырехлетней дочкой из хортистской Венгрии в СССР, работал в Киргизии, а в 1938 году был репрессирован и расстрелян.

После войны Марта, удочеренная работницей венгерского КГБ, уехала на родину. Но в 1952 году вернулась учиться во ВГИК. На экзаменах юная венгерка сразила всех тем, что прочла по-русски: «Я вам пишу, чего же боле…» На ее курсе учились, а потом стали известными режиссерами литовец Витаутас Жалакявичюс и поляк Ежи Гофман; последний, как и Месарош, оказался долгожителем, ему 94 года. Остальные были русские, и курс считался несчастливым: одни спились, другие совсем рано умерли. Преподавали в этой вгиковской мастерской аксакалы советского кино — Довженко, Кулешов, Пырьев, Герасимов, Чиаурели.

Месарош, пройдя вгиковскую школу, стала важным режиссером венгерской «новой волны и «кинематографа морального беспокойства».

Среди снятых ею 65 (!) фильмов несколько особенно знамениты. Это прежде всего трилогия «Дневник для моих детей», «Дневник для моих любимых», «Дневник для моих родителей», построенная на трагической истории ее семьи. Первый из этих фильмов был отмечен премией Каннского фестиваля, а в СССР запрещен.

В коллекции Месарош множество других призовых статуэток: из Венеции, Берлина, Сан-Себастьяна и Москвы. При этом она никогда не была сугубо фестивальным или артхаусным режиссером, в отличие от своего первого мужа Миклоша Янчо. Снимала «кино для людей», наполненное яркими эмоциями, часто в жанре мелодрамы. Такова, например, «Вторая жена» с Изабель Юппер, ставшая хитом советского проката 1980-х. У Месарош охотно снимались французские актрисы — Дельфин Сейриг, Анна Карина, Фанни Ардан. Часто она работала и с польскими артистами, один из них, Ян Новицкий, стал ее вторым мужем.

В фильме «Их двое» главную роль играла Марина Влади, а в небольшом эпизоде появился Владимир Высоцкий. Месарош дружила с обоими, а у них в этот момент был супружеский кризис. Марта в последний момент привела на съемочную площадку Высоцкого, его жена об этом не знала. Они поцеловались перед камерой (так было нужно по сценарию), а потом и в жизни помирились.

Дружила Месарош и с Ларисой Шепитько. Они — одни из первых женщин, удостоенных больших фестивальных наград. В 1975 году берлинский «Золотой медведь» был присужден фильму Месарош «Удочерение», а через два года — «Восхождению» Шепитько. Вместе они мечтали снять фильм о Екатерине II, его режиссером должна была стать Марта, а Лариса сыграть главную роль, но вскоре она трагически погибла.

В ту пору не было слова «режиссерка», а кинорежиссура все еще считалась мужской профессией, куда допускались только отдельные пассионарии. По одной такой «мисс режиссер», в крайнем случае по две было в каждой кинематографической державе: Лина Вертмюллер и Лилиана Кавани в Италии, Аньес Варда во Франции, Вера Хитилова в Чехии, Маргарете фон Тротта в Германии. И — Марта Месарош в Венгрии.

В СССР женщин считали по студиям: Лариса Шепитько на «Мосфильме», Динара Асанова на «Ленфильме», Татьяна Лиознова на студии Горького, Лана Гогоберидзе на «Грузия-фильм», Кира Муратова на Одесской киностудии. Все они проявили свои таланты, но все равно это было явное и абсолютное сексуальное меньшинство профессии.

В том, что сегодня положение дел кардинально изменилось и женщины часто доминируют в киноиндустрии, заслуга первопроходцев, таких как Марта Месарош.

Мне не раз доводилось встречаться с ней на кинофестивалях. А в 2017 году в кинотеатре «Октябрь» я вел обсуждение фильма Марты Месарош «Аврора Бореалис: северное сияние». В свои 86 она показала кино, наполненное сильными чувствами и эротикой. О самых болезненных вещах, о чудовищных испытаниях ХХ века в нем было рассказано без агрессии и надрыва, нежно и деликатно. Сама пережившая семейную трагедию, она хорошо знала, о чем снимала. И в полной мере сохранила свой русский язык; говорила на обсуждении настолько простыми, но точными словами, что не чувствовалось никакого барьера с публикой. Модерировать эту дискуссию было просто удовольствием.